Free Web Hosting Provider - Web Hosting - E-commerce - High Speed Internet - Free Web Page
Search the Web

Предлагаем Вашему вниманию подборку стихотворений Белоусова Константина

Витрина Бытия *** И мой галстучный выход Затянули интриги. Лучше жить так же тихо, Как герой моей книги: Не метать свой автограф Перед женским румянцем, Не плетя иероглиф, Быть всегда иностранцем, Появляться на людях Словно редкий свидетель Проскочившего чуда Сквозь скрипичные сети. Сядет детство напротив, Рот набит спелой вишней, Хорошо в среднем роде Помолчать как Всевышний Среди жречества ясно Ощутимого через Напряженье согласных Всякой тайной вечери.	Отправьте автору Ваши замечания и предложения Эмпиреи Империй *** Последний ангел стал трубить. Настали времена любить. Настали времена отбыть. Что было - высказать - забыть. Сколь помню, я любил хандру, И в детстве от своих подруг Уйду, бывало, по утру, Стою на гибельном ветру. И вижу, как идет борьба, Как черные ползут гроба; И знаю - не спасет мольба: Дл А и Б в конце труба. Потом... потом ушел на фронт. Внес вклад в российский генофонд. Не подкопается Джеймс Бонд. Не следует здесь брать на понт. Сдается мне, что я везде	*** Как одинока Эвридика В ночных покоях! Плач гитары. В бокале темное вино. Так начинает Эвридика Искать его в ночном кошмаре - Его, кто плачет под окном. И по ступеням Эвридика, Не ведая, в вертеп нисходит И слышит чуждый ей арго. Уже не знает Эвридика, Что рвут ее одежды, - входит В нее мучительный огонь. Мертва ступает Эвридика На лунный бледный свет в аллее И видит впереди приют. Подходит к дому Эвридика, Открылись двери перед нею, И слуги дряхлые идут. Проходит в залу Эвридика И слышит бой часов, и видит Вокруг на стенах зеркала. И в них находит Эвридика Старуху, что уж ненавидит Того, которого звала. Как одинока Эвридика В ночных покоях! Плач гитары. В бокале темное вино.
Элизиум 118 *** А в моем прозрачном парке Жили мраморные рыбы, Шли осенние деревья Как песочные часы; И грустили ноты Монка В той беседке у фонтана, Где Онегин в тертых джинсах Пивом запивал мускат; А ворчливая гетера От тебя носила письма, С моря был соленый воздух Как дыхание твое; В голубом тумане таял Белый парус одинокий И живым узором пена Уходила сквозь песок; Мы встречались в этом парке... *** I could be bounded in a nutshell and count myself a King of infinite space. W. Shakespeare Выключателя щелчок. Нас прихлопнули сачками: Хаос (черный носорог), Смерть с павлиньими глазами. И в кольце из облаков Мы похожи на пернатых Восьмикрылых пауков, Черных важных и мохнатых, Средь мучительнейших роз, Ос веселых и скандальных, Пролетающих стрекоз Так мечтательно случайных! В зеркалах, где темнота, Мой двойник упорен в вере. Хорошо, как никогда, Ублажать мне чресла пери!	Был добровольцем во Христе. Гашиш сдавали в Элисте. Две женщины. Одна постель. Должно быть, то глубокий сон. Скажите, жив еще Кобзон? Мне кажется, что я масон Среди двенадцати персон. Здесь трудно не сойти с ума. Некрасовская, б..., зима. В снегах лабаз, вокзал, тюрьма. Во что ты веруешь, Фома? Вот, Фауст мой ползет в пургу. Мой черный человек в снегу. Гомункулусы на лугу. И ворон каркнул: "Не могу". Стоят толстовцы у ворот. И Лев Толстой идет в народ. Но это как-никак исход. Пустить бы остальных в расход. Хотя теперь все все равно. Пей, ангел Мэри, дуй вино. Мы смотрим русское кино. В эфире плавает "Оно". Какой-то свеженький солдат Лежит пред нами, как салат. И если пред ним - Пилат, То ты снла с себя халат. Механика любви проста: Во-первых, верю, что чиста. Второе - скука от поста. А в целом - самые места. Нас, верно, всех пропустят в рай, Ведь здесь нельзя: бардак, сарай. А там - все непочатый край. Там кого хочешь выбирай.	СТАНСЫ ЭКЗИСТЕНЦИИ *** Из проулка Якобинской И Советской Диктатуры Выполз к улице Арийской Фюрер с банкой палитуры. На глазах лежат туманы, Сквернословит (поучиться б!), Дулю вынул из кармана И на клумбу помочился. Две веселые гризетки, То, увидев, прочь бежали, Семь опричников в беседке Оглушительно заржали. По проспекту Интервенций (мимо площади Террора), Где квартал стоит Освенцим, Шли Макиавелли с Мором. Взвод штрейкбрехеров (не меньше) Выдвигался общей свитой. На бульваре Павших Женщин Встретили Адама Смита. Он сказал: "Найдет, кто ищет. Там, за тупиком Свободы, Только что перед кладбищем Мирные паслись народы". На Пресветинке пречистой У Парадного подъезда Взяли Родина с Отчизной И везут теперь до места: Вас - в застенок Тихой Скорби Семикратных одиночеств, Нас - в палату Маний, Фобий И Неистовых Пророчеств. Сплю и слышу глас: "Изыди!" - Но не отпускает ложе. Кто здесь главный инквизатор?! Просыпаюсь - правый Боже!
*** Один брожу средь мерзлых статуй По скверам блеклым и пустынным И вспоминаю нас когда-то, Всегда одних в кругу гостинных. Как позже оперною пеной Сошел тот дивный снег, тот мрамор, Тот сон, что можно жить на сцене Лишь в центре всех коллизий драмы. Дышу сентбрьским туманом, И мнится близко явью, болью Тот жизни пар под сарафаном, Что обжигает звездной ролью. *** Как в нашем королевстве датском Гуляет принц с улыбкой Сфинкса, С больной простатою и в фиксах, И "датские" строчит стихи. Как в нашем королевстве дамском Те дамки, что выходят в дамы, Всех прочих зачислют в хамы, Меняя имя, взгляд, духи. Как в нашем королевстве штатском Всяк департамент шьет комбезы, Худая крыша бьет с обреза, Ивашка среди стен - хи-хи. Как в нашем королевстве адском...	И пусть здесь все горит огнем. Я сделаю сей ход конем, Покачиваясь ясным днем, Сказав всему: "Не плачь о нем". *** 1 Плоды познанья и покоя: Здесь больше не кричат "по коням!", И незамеченный покойник На лавочке тихонько спит. Пройдет, поморщась участковый; Два пролетария в оковах Пройдут с эпохой известковой; Пройдет простуженный пиит... 2 Проходит каждый как подобье Тех ангелов, что точно хлопья, Падут на самое надгробье К начертанному "Аз воздам", Чтоб снова по ночной тревоге Зажглись на небе некрологи, И, бледные прикрывши ноги, Стыдился мук своих Адам. Отправьте автору Ваши замечания и предложения	*** Так часто в розовых снах Порхают надувные дети, За мотыльками кружат сети И на часах сидит монах. В бушующих так часто снах, Наткнувшись на брега планеты, Из моря выйдет Сатана И выжмет плавки в Назарете. Об этом в одиноких снах Мечтают в четырех стенах: Дитя по нотам на кларнете, Он за газетою и в пледе.